Девичий батальон (стр. 19)

  • «Газета первый номер» от 18 апреля
  • Липчанка Прасковья Вострикова в годы войны служила в девичьем стройбате. Хрупкие девичьи руки под шквалистым огнем фашистов построили не одну переправу для советских танков и артиллерии. Совсем юные девчонки, которым надо было влюбляться и рожать детей, на своих плечах вытаскивали раненых бойцов, рыли окопы, делали снаряды. И свято верили в Победу!
    На фронт Прасковья Вострикова попала весной 1942 года. По повестке из военкомата 19-летнюю девушку призвали в стройбат.
    – Отец просил, чтобы меня не забирали на фронт, – вспоминает Прасковья Ильинична. – Он и меня отговаривал. Матери уже не было в живых, отец один поднимал меня и совсем еще маленького брата. Но в то время никого не спрашивали: хочешь воевать или нет. Да мы все сами рвались бить фашистов. Меня и еще 28 девочек из Липецка направили в Борисоглебск, где в селе Грибановке нас обучали военному делу: преодолевать препятствия, ползать по-пластунски, строить мосты и переправы. Там я первый раз увидела и взяла в руки оружие – карабин. От него веяло каким-то смертельным холодом, первое время даже руки дрожали. Но я была барышня деревенская, трудом закаленная, и мне проще все это давалось. А вот городских девочек было очень жалко. Они рыдали, стонали от усталости. Поэтому мы им старались как-то всегда помочь, где-то подтолкнуть, что-то подать.
    Через несколько месяцев девичий отряд принял присягу. Всем выдали военную форму и отправили на фронт под Сталинград, где шли ожесточенные бои за освобождение города. Кругом была кровь, грязь, искаженные болью лица раненых бойцов, стоны и мольбы о помощи. Горели земля и небо, а девушки, несмотря на это, со всем пылом юности свято верили, что скоро окончится война и они вернутся домой к своим родным.
    – Когда нас увидели солдаты-мужчины, которые уже побывали на передовой, рассмеялись. Многие даже шутили, что при виде таких красноармейцев, как мы, Гитлер испугается и убежит в Америку, – рассказала Прасковья Вострикова. – Но это были смелые, необыкновенные девчонки. С одной стороны немцы бьют, с другой наши войска огня не прекращают, а мы в темноте, стоя в ледяной воде, практически на ощупь собирали переправы, строили плоты. У нас была «баба» с тремя ручками, мы втроем с ее помощью забивали сваи для моста, натягивали тросы толщиной в руку, чтобы волна от взрыва снарядов не переворачивала плот. Это было необходимо, чтобы перебросить на передовую технику и здоровых бойцов. А обратно на плотах нам возвращали раненых ребят. Если враг нас обнаруживал, то мы должны были быстро перейти в другое место и тут же все начать заново. При бомбежках всегда падала на живот и прятала руки, думала, если ноги оторвет, руки хоть целы останутся, вернусь домой, буду шить и зарабатывать на хлеб.
    Однажды обвалился пролет моста, Прасковья вместе с ним сорвалась и провалилась под лед. Спасли девчонки. Через несколько месяцев разорвавшейся миной ей перебило ноги.
    – Немец был слишком близко, зенитки стрекотали всего в нескольких метрах от нас, – вспоминает Прасковья Ильинична. – Я сказала, чтобы подруга шла к нашим, спасалась сама. Вместе мы бы не дошли. Она отдала мне свой пуховый платок, шапку, а мороз в 43-ом году очень сильный был, посадила меня на сугроб и сказала, жди. Сидела одна и кричала от страха: «Мама, спаси!» Очнулась уже в госпитале. Все болело, но мне так хотелось жить. Здоровье поправила и снова на фронт. Правда, меня уже поваром на передовую отправили. Эшелон, в котором ехала, разбомбили. Нас осталось всего три девчонки из всего эшелона. Мы шли до пересыльного пункта в городе Дарнице пешком несколько дней. Добрались ночью. Нас отправили ночевать в один из домов. Пришли туда, а там солдаты впритык друг к другу уже спят на полу. Ложиться некуда, хотели обратно на пересыльный идти, но тут трое молоденьких бойцов встали и уступили нам место. А утром узнали, что пересыльный пункт весь разбомбили. Если бы не ребята, то и нас бы не было в живых.
    На фронте, по словам Прасковьи Ильиничны, ей приходилось кормить не только бойцов Красной армии, но и пленных немцев. Среди озлобленных гитлеровцев были и те, которые каждый раз говорили ей спасибо за еду. Победу Прасковья Вострикова встретила в Берлине.
    – Приехали ночью с 8 на 9 мая, вышла из вагона, а там такие красивые ухоженные аллеи с розами, – вспоминает Прасковья Вострикова. – Чего немцам не хватало, не знаю? А утром уже объявили о прекращении войны. Кругом кричали, плакали от счастья. Я достала свой карабин и выстрелила в небо все патроны, которые имелись. Это были первые мои залпы. За всю войну ни разу не пришлось стрелять по-настоящему.
    После объявления победы многих демобилизовали, а Прасковью Ильиничну направили на войну с Японией. Домой она вернулась только 10 ноября 1945 года. После войны до самой пенсии работала поваром на Тракторном заводе.
    И каждый День Победы 92-летняя ветеран войны просит свою дочь вывезти ее в инвалидной коляске на улицу, чтобы посмотреть в мирное небо... То небо, которое она сама защищала 70 с лишним лет назад.




    Текст: Марина Костюк
    Фото: Сергей Паршин

    Сейчас в соцсетях

    В мире

    Наверх