Любовь/нелюбовь Рахманина

  • «Газета первый номер» от 25 февраля
  • Это — спектакль-открытие, феерия и «про подумать». Режиссер Ярослав Рахманин сделал спектакль «Бунин. Рассказы эмигранта» наотмашь и искренне. Искренне, в первую очередь, к самому Бунину. С первых сцен веришь — это он: чувственный, желчный, интеллектуальный писатель. 2019–2020 пройдут под знаком 150-летия нобелевского лауреата. Спектакль «Бунин. Рассказы эмигранта» — первый в череде юбилейных мероприятий и очень яркое начало, которому теперь должно соответствовать.

    В Липецке своего, липецкого (елецкого) писателя никогда не ставили. Хотя последнее время Бунин востребован на сцене. Особенно его рассказы о любви. Но для Рахманина важна другая тема. Да, он берет за основу три лирических рассказа: «Антигона», «Руся» и «Холодная осень», но говорит не столько о любви, сколько о бегстве, эмиграция ведь тоже бегство, о саморазрушении человека.

    Сценическое действие одновременно развивается в двух временных пластах: настоящем, в XXI веке, и в прошлом. Пьеса начинается с собеседования при получении американской визы. Потом самолет имени Бунина и девушка — как видение из какой-то прошлой жизни, которая соединяет настоящее и что-то забытое, но главное. Сейчас стюардесса, а сто лет назад она была сиделкой, которая ухаживала за дядей-инвалидом, в которую герой, в настоящем даже не знакомый с ней, был в прошлом остро влюблен.

    Рахманин размывает границы времени. Прием, который применили режиссеры «Облачного атласа». Каждый наш поступок в прошлом отражается в будущем. Осознание будущего проясняет настоящее. «Настоящее определяет прошлое. Тот момент, который я сейчас переживаю, он вдруг совершенно другим светом освещает историю и мою прожитую жизнь. Настоящее открывает прошлое. Возникает явление вольтовой дуги, происходит соединение прошлого и настоящего,» — говорил доктор филологических наук, литературовед Борис Аверин (1942–2019).

    Не знаю, знаком ли Рахманин с трудами Аверина, но он соединяет на сцене два века и заставляет зрителя осмыслить два острых периода российской истории, когда в начале XX века русская интеллигенция бежала от, и когда в XXI веке побежала за: за комфортной жизнью, высокой зарплатой, за «доказать, что ты не неудачник», что быть официантом на Лонг-Айленде лучше, чем инженером в Липецке. И это производит мощный разряд на сцене — ничего не изменилось, мы как бы снова в той же нравственной точке, нерешенной проблеме, только в другое время.

    «Я хотел показать трагедию человека, оторванного от своей культурной среды», — говорит Рахманин. В России этот отрыв произошел дважды, когда царская православная Россия стала атеистическим Советским Союзом, строящим коммунизм, а потом через 70 лет, вдруг, стала строить капитализм. Всего за век страну идеологически так дважды тряхануло, что как вообще она сумела сохраниться и не потерять себя — вот вопрос. Пожалуй, «Бунин. Рассказы эмигранта» Рахманина — ответ на него.

    У человека ничего нет, кроме него самого. Наше прошлое нас держит. И еще любовь, пусть она была мгновением. Как держит героя в исполнении Дмитрия Немонтова (эпизод «Антигона»): «Я не собираюсь оставаться в Америке надолго», — заявляет он весело. Потом зритель понимает почему, в нем память о мгновении истинной любви, такое невозможно оставить.

    Без любви, даже разбивающей сердце, во что можно превратиться? Еще одна тематика, которую поднимает Рахманин — и линия, которую блестяще отыгрывает Маргарита Ушакова. Сухая, желчная, истеричная, насквозь лживая и жалко-смешная — сквозная линия, объединяющая нескольких героинь в одном исполнении. Ушакова — тетя в «Антигоне», которая разлучает влюбленных, нелюбимая жена и мать возлюбленной в эпизоде «Руся». Она несет только разрушение, поэтому у нее в руках то сабля, то пистолет, в «Русе» берет в руки даже гранату. Это смешно, но Ушаковой веришь, такая не пугает и гранату бросит, чтобы было по ее. Этакий антипод бунинских героинь. И последняя ее ипостась у Рахманина — статуя Свободы. Все разрушив, с источающей яд улыбкой замирает с зажженной зажигалкой. К такой свободе вы стремились?

    Нелюбовь — она одна. Любви у Бунина и Рахманина разные, поэтому любящих героинь отыгрывают разные артистки. Невозможно не сказать спасибо Ярославу Рахманину за открытие еще одной актрисы — Марины Епифанцевой. Она из второго выпуска Липецкого отделения РАТИ-ГИТИС, но на сцене недавно. Была задействована в эпизодах в «Али-Бабе» и «Огниве». В эпизоде «Антигона» сыграла роковую, загадочную, бунинскую девушку. Сыграла изящно. И даже когда снимает трусики, это не выглядит пошло, понимаешь, по-другому будет уже не Бунин.

    Немного пережатой показалась любовная линия в «Русе». Но в одном из интервью Ярослав Рахманин сказал, что его спектакли дорабатываются и после премьеры, консультации с артистами идут по телефону. Этот спектакль будет интересно посмотреть в развитии — каким он станет через несколько показов.

    В последнем эпизоде «Холодная осень» своей историей любви рвет душу Екатерина Байбородова. Сцена сильная, женщины рыдают, хорошая эмоциональная точка. Но смысловой точки, к сожалению, не получилось. Изначально в спектакле планировалось больше рассказов. Рахманин хотел добавить «Господина из Сан-Франциско», не хватило времени. Но и завершающего акцента после финальной части «Холодной осени» тоже не хватило.

    Рука об руку с режиссерской задумкой идет сценография спектакля. Аскетичность в декорациях и символизм — чего стоит березовый пень, который представляет дядю-генерала. И в то же время создание осязаемости деталей: на героя льют воду, на сцене кипит чайник — эмоциям придается физическое обличие. Использует режиссер и мультимедиа. Экран — то окно в спальню любимой девушки, то монитор компьютера, с которого по скайпу герой Евгения Азманова рассказывает о своей жизни в Америке. Windows у Рахманина разные.

    За плечами Ярослава Рахманина уже пять спектаклей, поставленных на разных сценах, от древнегреческого Софокла до сегодняшнего русско-украинского драматурга Олега Михайлова. И на разных текстах Рахманин умеет говорить о сегодняшнем зрителе. Давно на сцене не было спектаклей про сейчас, про вечные истины было, но про сейчас, про нас, про то, какие мы в данной временной точке, заговорил только Ярослав Рахманин. Перед началом спектакля он в отчаянии воскликнул: «Черт меня дернул пойти в режиссеры!». Правильно дернул. И это был не черт. Вы очень нужный режиссер, Ярослав. А спектакль «Бунин. Рассказы эмигранта» обязателен к просмотру — это уже современная классика.
    Текст: Наталья Горяйнова
    Фото: Сергей Паршин

    Сейчас в соцсетях

    В мире

    Наверх