Как закалялся русский характер Василия Ланового (стр. 20)

  • «Газета первый номер» от 3 мая
  • В апреле в Сочи прошла сессия региональных штабов общественного общероссийского движения «Бессмертный полк России», где с представителями разных регионов встретился сопредседатель движения, народный артист СССР Василий Лановой. Наш корреспондент, член Липецкого штаба, Наталья Горяйнова поговорила с артистом о его украинских корнях, годах оккупации, освобождении Украины и цене Победы.

    ОТ ГОЛОДА БЕЖАЛИ В МОСКВУ
    «У меня хохляцкие корни. Мы из-под Винницы», — с красивой малоросской протяжностью говорит Василий Семенович. Родители Ланового — Семен Петрович и Агафья Ивановна — родились в селе Стрымба Кодымского района Одесской области. Это между Винницей и Одессой. Когда на Украине начался голод, отец уехал на заработки в Москву. В столицу позвал брат, который и помог устроиться на химический завод № 754. В 1932-м Семен Лановой перевез в Москву жену. Здесь родилась их старшая дочь Людмила, в 1934-м — сын Вася, в 1937-м — младшая дочь Валя. Летом родители отправляли детей к родным отца, в украинское село. Так же было и в 1941-м.

    РОДОМ ИЗ ВОЙНЫ
    — Все мы родом из детства, а мое поколение родом из войны. Это след на все оставшиеся годы. Войну я встретил семилетним мальчишкой. В пять утра 23 июня мы вышли из поезда на станции Абамеликово. Встречал нас дедушка. Выходим, а над нами самолеты летят, самолетов сто — бомбить Одессу. Вот так началась для меня война.

    Через небольшое украинское село немцы шли две недели. В хате его деда, в самой большой комнате, остановился толстый немецкий майор.

    — А мы, человек семь, жили в малой хате. Майор, когда видел меня и двух моих сестер, плакать начинал и показывал фотографию своих троих пацанов.

    Этот майор подарил Васе Лановому добротный офицерский ремень, который чуть не стоил жизни мальчишке. Ему позавидовал один из немецких солдат. Он хотел отнять ремень, но Вася стойко вцепился в подарок: «Не отдам». Немец вскинул автомат и дал две очереди над головой ребенка. Ремень он получил. Василий Лановой после этого случая долго заикался. С недугом удалось справиться только в Москве, куда в 1944-м вернулась вся семья.

    ДОРОГА ДОМОЙ
    Правда, дорога домой, в Москву, затянулась на три с половиной года.

    — Я помню, как наши отступали: молча, сплошной стеной. Я помню, как стало появляться слово «Сталинград» в речи стоявших на постое немцев: «Сталинград» — «Сталинград» — «Сталинград». В их голосе звучало отчаяние. И тогда я понял, хотя мне было всего восемь лет, что у наших все в порядке. Я видел, как наши врезали немцам под Одессой 10 апреля 1944 года и как немцы начали отступать. Опять через нас, через Винницу, налево к румынам. Они поджигали свои грузовики, потому что весна, грязь, дороги никакие. И я на всю жизнь запомнил это вселенское пожарище.

    Когда в 1944-м советские войска полностью освободили Украину, за детьми приехала Агафья Ивановна. Она не могла сама ходить, руки ее не слушались. Попутчики переносили женщину из состава в состав на руках. Еще в первые дни войны родители Ланового получили инвалидность. На химическом заводе до запуска автоматической линии работники вручную разливали по бутылкам коктейль Молотова. Уже через пять дней 72 человека не смогли встать — пострадала нервная система рук и ног.

    — Людей сразу отправили в санаторий. Потом на Волгу. Но они остались инвалидами на всю жизнь. Отец получил инвалидность II группы, мама — I. Это был их вклад в Победу. Они никогда не говорили, что жалеют о случившемся. У моих родителей три класса образования на двоих, но они понимали это, и меня этому научили — любить свою страну.

    Когда мать приехала за детьми, Вася ее не узнал. В ней было всего 40 килограммов. Дед показал. Подсадил к матери на телегу, она даже спуститься с нее сама не могла. Тогда, кажется, плакало все село, не стесняясь своих слез. В разоренной войной Украине это была первая счастливая встреча.

    ДЕНЬ ПОБЕДЫ
    — А я ведь тоже участвовал в Параде Победы. В том первом, 24 июня, — озорно улыбается Лановой. — Мы, мальчишки, прицепились к машинам и так зайцами проехали на Красную площадь.

    Вспоминает, как в апрельские и майские дни 1945-го слушали каждую сводку Совинформбюро. Ждали Победу. Помнит салют — огромный, во все небо. Как не спала вся Москва. И как все люди плакали, не стыдясь слез.

    И еще одно воспоминание из военного детства — это когда в 1947 году отменили карточки на хлеб и его можно было наестся вволю. Об этом даже спустя более 70 лет Лановой без слез вспоминать не может.

    СТАТЬ АРТИСТОМ

    От заикания Лановой вылечился легко. Как рассказывает сам, доктор прописал ему петь украинские песни. Вот он и «спивал». Труднее было расстаться с малоросским акцентом и выучить русский язык. Так что в 10 лет в Москве Лановому снова пришлось поступать в первый класс. Школу закончил он с золотой медалью и вместе со своими ровесниками — за год иногда брал штурмом два класса. Поступил в МГУ на журфак. Но через полгода бросил — театр взял свое.

    После войны Лановые жили в районе ЗИЛа. В то время театральная студия при Дворце пионеров ЗИЛа считалась одной из самых сильных в Москве. Однажды Лановой с друзьями зашел на спектакль, да так и остался в студии.

    — В 13 лет я пришел в самодеятельность с твердым намерением — стать артистом. Моим учителем был Сергей Львович Штейн, который работал в театре Ленинского комсомола, потрясающий режиссер. Моими партнерами по студии были Танечка Шмыга, Алексей Локтев, Валерий Носик — вот какие люди.

    МОЯ ЛУЧШАЯ РОЛЬ
    Одной из первых знаковых ролей Василия Ланового стал Павка Корчагин в фильме Владимира Наумова и Александра Алова. У режиссеров трудно шла работа. Не получалось с главным героем, которого должен был играть Георгий Юматов. Они поглядывали на Ланового, который в это время также снимался в студии Довженко. Когда у начинающего артиста спросили, справиться ли он с этой ролью, — Лановой искренне заявил, что никто, кроме него, лучше не справится. С Павкой Корчагиным Вася Лановой познакомился в оккупации, в 1941-м. Учитель украинского языка Николай Иванович тайком приносил в класс, где детей должны были учить повиновению и румынскому языку, книгу «Як гуртувалась сталь» Миколы Островского. Никто из детей не выдал немцам своего учителя.

    — Это были для меня самые главные годы моей жизни. И для меня лучшие стихи — военные, песни — военные, фильмы — военные, — говорит Лановой. — Когда мне предложили стать сопредседателем движения «Бессмертный полк России» — для меня это была честь. В этом служении есть моя благодарность тому великому поколению, которое «за ценой не постоит». И оно заплатило высокую цену, но спасло русскую землю, русскую культуру и русскую душу — в этом наш русский характер.

    Текст: Наталья Горяйнова
    Фото: Владимир Ким и с сайта mapio.net

    Сейчас в соцсетях

    В мире

    Наверх